http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php?id=8197

4. Действия лица, который покушался на дачу взятки сотруднику дорожно-патрульной службы за несоставление протокола об административном правонарушении, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 291 УК РФ как покушение на дачу взятки должностному лицу за заведомо незаконное бездействие.

Установлено, что С., желая избежать административной ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, пытался передать инспектору ДПС взятку деньгами в сумме 1000 рублей за несоставление в отношении него протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

...

Бездействие, выраженное в не составлении протокола об административном правонарушении в отношении виновного лица, безусловно противоречит интересам службы ГИБДД России, обеспечивающей соблюдение законодательства Российской Федерации по вопросам обеспечения безопасности дорожного движения.

Определение N 65-О12-3

=== То есть когда инспектор и без взятки не составляет протокол за меньшее правонарушение, то это ай-яй-яй.

6. Условия договора имущественного страхования, ставящие выплату страхового возмещения в зависимость от действий страхователя, несмотря на факт наступления страхового случая, ничтожны.

К. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, расходов на оплату услуг представителя, расходов на оплату услуг нотариуса, указав, что между ним и ответчиком заключен договор добровольного страхования транспортного средства по риску КАСКО (хищение, ущерб). Впоследствии принадлежащий истцу автомобиль был тайно похищен. По факту хищения автомобиля возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ. Истец обратился к ответчику с заявлением о страховом случае, но страховщик уведомил К. об отказе в выплате страхового возмещения, сославшись на пп. 3.4 и 3.4.11 Правил страхования средств наземного транспорта страховой компании (далее - Правила), поскольку в момент хищения автомобиля свидетельство о регистрации транспортного средства находилось в машине К., что подтверждалось его объяснениями, и данное событие не является страховым случаем.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что хищение автомобиля вместе с находящимися (оставленными) в нем регистрационными документами не является страховым случаем.

Решением районного суда, с которым согласился суд кассационной инстанции, в удовлетворении исковых требований К. отказано.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности отказа страховщика в выплате К. страхового возмещения, указав, что в соответствии с условиями договора страхования ответчик не принимал на себя риск ответственности по возмещению ущерба при краже транспортного средства с оставленным в нем свидетельством о регистрации транспортного средства.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по надзорной жалобе К. отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Пункт 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" определяет страховой риск как предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (п. 1 ст. 9 Закона "Об организации страхового дела в Российской Федерации").

Таким образом, по смыслу указанной нормы, событие, на случай которого осуществляется рисковое страхование, обусловливается вероятностью и случайностью наступления, а также независимостью его наступления от воли участников страхового правоотношения (страховщика, страхователя, выгодоприобретателя).

Статья 942 ГК РФ к числу существенных условий договора страхования относит условия о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

Описание характера события, на случай наступления которого производится страхование, должно обеспечивать возможность доказывания факта его наступления.

Наступление страхового случая состоит в причинении вреда в результате возникшей опасности, от которой производится страхование.

Таким образом, согласовывая в договоре страхования характер страхового случая, следует исходить из того, что составляющими страхового случая являются факт возникновения опасности, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинно-следственная связь между ними.

Иными словами, опасность, от которой производилось страхование, должна являться непосредственной причиной вреда.

Факт хищения застрахованного транспортного средства, принадлежащего К., причинивший ему материальный ущерб в крупном размере, установлен в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Тем самым было установлено, что непосредственной причиной вреда послужило именно хищение, т.е. та опасность, от которой производилось страхование.

Согласно п. 3.1 Правил, являющихся приложением к договору страхования, заключенному между страховщиком и К., страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого производится страхование.

На основании Правил может быть застрахован риск "хищение", под которым понимается хищение, а также угон застрахованного транспортного средства (пп. 3.2, 3.2.2 Правил).

В силу п. 3.3 Правил страховым случаем является свершившееся событие из числа перечисленных в п. 3.2 указанных Правил страхования, предусмотренное договором (полисом) страхования и повлекшее обязанность страховщика выплатить страховое возмещение.

Таким образом, поскольку Правилами не установлено иное, под хищением имущества следует понимать действия физических лиц, направленные на изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу этого лица или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Между тем согласно п. 3.4.11 Правил не является страховым случаем хищение застрахованного транспортного средства вместе с находящимися (оставленными) в нем регистрационными документами (свидетельством о регистрации транспортного средства и/или паспортом транспортного средства), и/или ключами от замка зажигания, и/или дверей, и/или механических противоугонных средств и (или) брелоков, и/или карточек от электронных противоугонных средств, а равно если указанные регистрационные документы, и/или ключи, и/или брелоки, и/или карточки были оставлены страхователем, выгодоприобретателем или иным допущенным к управлению застрахованным транспортным средством лицом в доступном для третьих лиц месте.

Таким образом, указанные Правила предусматривают возможность отказа в признании наступившей опасности страховым случаем, обусловливая такой отказ определенными действиями страхователя как стороны страхового правоотношения, несмотря на факт возникновения опасности, от которой производилось страхование, причинение вреда страхователю и причинно-следственную связь между ними.

Тем самым страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страхования и экономически более сильной стороной договора страхования, фактически уменьшает свой обычный предпринимательский риск, связанный с выплатой страхового возмещения, ставя выплату страхового возмещения в зависимость от действий страхователя, выгодоприобретателя, а не от факта наступления страхового случая как объективно произошедшего события.

Между тем в силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Правила страхования являются неотъемлемой частью договора страхования (п. 1 ст. 943 ГК РФ), поэтому не должны содержать положения, противоречащие гражданскому законодательству и ухудшающие положение страхователя по сравнению с установленными законом.

Это судами первой и кассационной инстанций во внимание принято не было, несмотря на то, что истец ссылался на ничтожность положения договора страхования, позволяющего отказать в выплате страхового возмещения по такому основанию, как оставление страхователем в похищенном транспортном средстве регистрационных документов.

Судебные инстанции ошибочно не учли, что те или иные действия стороны страхового правоотношения, в частности страхователя, могут иметь юридическое значение только для определения имущественных последствий их совершения. Такие действия, как умысел страхователя, выгодоприобретателя, а в случаях, предусмотренных законом, их грубая неосторожность, в результате которых наступил страховой случай, могут вести к освобождению страховщика от выплаты страхового возмещения (ст. 963 ГК РФ), но не могут служить основанием к отказу в признании произошедшего события страховым случаем.

В связи с этим вывод суда о том, что Правила не противоречат ст. 963 ГК РФ, основан на неправильном толковании и применении нормы материального закона.

Определение N 5-В12-24

=== Долгожданное обобщение практики.

7. Устройство асфальтового покрытия дороги за счет личных средств членов товарищества само по себе не влечет возникновения у них права собственности на дорогу как объект недвижимости, расположенный на землях общего пользования, являющихся собственностью товарищества.

=== Просто праздник!

14. Представление поврежденного в результате ДТП автомобиля на осмотр страховщику не является досудебным порядком урегулирования спора в смысле правовой нормы, установленной абз. 2 ст. 222 ГПК РФ, а направлено на выяснение обстоятельств причинения вреда и определение размера подлежащих возмещению убытков.

Б. обратилась в суд с иском о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, к страховой компании, Н., указав, что в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля, принадлежащего ей на праве собственности, под управлением М. и автомобиля под управлением Н., признанного виновным в дорожно-транспортном происшествии, ее автомобилю причинены механические повреждения. Гражданская ответственность Н. застрахована ответчиком. Просила взыскать в ее пользу со страховой компании сумму страхового возмещения, с Н. - сумму в счет разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, солидарно взыскать с ответчиков иные расходы, связанные с рассмотрением дела в суде.

Определением районного суда исковое заявление Б. оставлено без рассмотрения. Разъяснено, что после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения, заинтересованное лицо вправе вновь обратиться в суд с заявлением в общем порядке.

Определением суда кассационной инстанции определение суда первой инстанции отменено и дело направлено на рассмотрение в тот же суд.

Постановлением суда надзорной инстанции определение суда кассационной инстанции отменено, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В надзорной жалобе представителя Б. ставился вопрос об отмене определения суда первой инстанции и постановления суда надзорной инстанции и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила в порядке надзора постановление суда надзорной инстанции, оставив в силе кассационное определение, по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, оставляя исковое заявление Б. без рассмотрения, а также суд надзорной инстанции, оставляя без изменения это определение суда (в связи с отменой кассационного определения), сослались на то, что согласно ст. 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при наступлении страхового случая страхователь обязан представить, а страховщик - провести независимую оценку поврежденного транспортного средства с целью установления факта причинения ущерба и его размера. Поскольку Б. не представила страховщику на осмотр автомобиль (указала, что последний отремонтирован и продан), ею не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора, в связи с чем поданное в суд исковое заявление подлежит оставлению без рассмотрения.

Между тем согласно абз. 2 ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

Из данной правовой нормы следует, что оставление без рассмотрения искового заявления в связи с несоблюдением заявителем досудебного порядка урегулирования спора возможно лишь в случае, когда досудебный порядок разрешения спора предусмотрен федеральным законом как обязательный либо предусмотрен договором сторон.

Положения гл. 48 ГК РФ, Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" и Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" не содержат требований о соблюдении претензионного или иного досудебного порядка разрешения спора.

Пунктом 6 ст. 12 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" предусмотрено, что страховщик вправе отказать потерпевшему в страховой выплате или ее части, если ремонт поврежденного имущества или утилизация его остатков, проведенные до осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества в соответствии с требованиями данной статьи, не позволяет достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению по договору обязательного страхования.

Таким образом, представление автомобиля на осмотр страховщику не является досудебным порядком урегулирования спора в смысле правовой нормы, установленной абз. 2 ст. 222 ГПК РФ.

Предусмотренный ст. 12 названного Федерального закона осмотр поврежденного автомобиля осуществляется независимо от возникновения спора между страховщиком и страхователем и направлен на выяснение обстоятельств причинения вреда, а также определение размера подлежащих возмещению убытков.

Кроме того, исковые требования о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, были заявлены Б. не только к страховой компании, но и к Н. Однако суд оставил исковое заявление без рассмотрения в полном объеме.

Определение N 18-В12-40

=== Молодцы они там. Лучше поздно, чем слишком поздно.

3. При определении даты истечения срока административного наказания суду следует учитывать данные о его фактическом исполнении.

С. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконным отказ ОГИБДД УВД по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (далее - ОГИБДД) в выдаче водительского удостоверения в связи с окончанием срока лишения права управления транспортными средствами, а также обязать устранить допущенное нарушение.

Решением Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа, в удовлетворении заявления С. отказано.

Проверив материалы дела по надзорной жалобе С., обсудив доводы заявителя, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации сочла необходимым отменить обжалуемые судебные акты.

Из дела видно, что постановлением мирового судьи от 6 октября 2005 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год и шесть месяцев.

Постановлением мирового судьи от 24 ноября 2005 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на два года.

Постановлением мирового судьи от 29 ноября 2007 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на два года.

В 2010 году С. обратился в суд с жалобами на указанные выше постановления мирового судьи.

/// Тут что-то непонятное. Они копии получил спустя пять лет?

Решениями Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 15 февраля 2010 г. и решением того же суда от 9 марта 2010 г. жалобы С. оставлены без удовлетворения, а постановления мирового судьи от 6 октября 2005 г., от 24 ноября 2005 г. и от 29 ноября 2007 г. - без изменения.

28 апреля 2011 г. С. обратился в ОГИБДД УВД по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о выдаче водительского удостоверения в связи с окончанием срока лишения права управления транспортными средствами, в чем ему было отказано со ссылкой на то, что течение срока лишения названного права началось 15 февраля 2010 г. и оканчивается в 2015 году.

Данный отказ в выдаче водительского удостоверения С. просил признать незаконным.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд исходил из того, что постановления мирового судьи от 6 октября 2005 г., от 24 ноября 2005 г. и от 29 ноября 2007 г. вступили в законную силу немедленно после вынесения 15 февраля 2010 г. и 9 марта 2010 г. Сургутским районным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры решений по жалобам С., в связи с чем административные наказания подлежат исполнению соответственно с 15 февраля 2010 г. и с 9 марта 2010 г.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации с такими выводами суда не согласилась.

Согласно ст. 32.6 КоАП РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) исполнение постановления о лишении права управления транспортным средством соответствующего вида осуществляется путем изъятия водительского удостоверения, если водитель лишен права управления всеми видами транспортных средств.

В соответствии с ч. 3 ст. 27.10 КоАП РФ (в указанной редакции) при совершении административного правонарушения, влекущего лишение права управления транспортным средством соответствующего вида, у водителя изымается до вынесения постановления по делу об административном правонарушении водительское удостоверение и выдается временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующего вида до вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении.

Постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу по истечении десяти суток со дня вручения или получения копии постановления, если указанное постановление не было обжаловано либо опротестовано (ч. 1 ст. 30.3 и ст. 31.1 КоАП РФ).

Статьей 32.7 КоАП РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) установлено, что течение срока лишения специального права начинается со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права. В случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается. Течение срока лишения специального права начинается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов. Течение срока лишения специального права в случае назначения лицу, лишенному специального права, административного наказания в виде лишения того же специального права начинается со дня, следующего за днем окончания срока административного наказания, примененного ранее.

Из анализа приведенных предписаний закона следует, что постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу после истечения срока, установленного для его обжалования, при этом исполнение постановления о лишении права управления транспортным средством осуществляется путем изъятия водительского удостоверения или временного разрешения на право управления транспортным средством соответствующего вида.

В соответствии с материалами дела водительское удостоверение у С. было изъято 1 октября 2005 г. при составлении протокола об административном правонарушении, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и все время находилось в органах ГИБДД. Заявитель обратился в органы ГИБДД по истечении 66 месяцев, назначенных в качестве наказания по делам об административных правонарушениях. Названные обстоятельства судом при рассмотрении данного спора оставлены без внимания.

/// 18+24+24=66, считается, оказывается, от даты изъятия ВУ. Эвона как!

Поскольку допущенное нарушение является существенным, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила оспариваемые судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение N 69-В12-3

=====

Вопрос 1. Возможно ли взыскание страховых выплат в максимальном размере, установленном Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", одновременно с двух страховщиков, у которых застрахована гражданская ответственность владельцев источников повышенной опасности, причинивших вред третьему лицу, в случае если вина одного из владельцев в причинении вреда отсутствует?

Ответ. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Таким образом, в случае отсутствия вины владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Таким образом, причинение вреда третьему лицу в результате взаимодействия источников повышенной опасности для каждого владельца этих источников влечет наступление страхового случая в рамках договора обязательного страхования, а размер причиненного каждым из них вреда находится в пределах страховой суммы, предусмотренной ст. 7 Федерального закона.

На основании изложенного при причинении вреда третьему лицу взаимодействием источников повышенной опасности взыскание страховых выплат в максимальном размере, установленном Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", производится одновременно с двух страховщиков, у которых застрахована гражданская ответственность владельцев транспортных средств, в том числе и в случае, если вина одного из владельцев в причинении вреда отсутствует.

==========

В Постановлении по делу "Кокурхаев против России" от 13 декабря 2011 года Европейский Суд признал отсутствие нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с жалобой заявителя на ненадлежащее извещение о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.

Обстоятельства дела: Заявитель подал кассационную жалобу на решение районного суда по трудовому спору. Районный суд направил сторонам судебного разбирательства письмо с извещением о дате и месте заседания по рассмотрению кассационной жалобы в верховном суде республики. Кроме того, заявитель был уведомлен о судебном заседании секретарем районного суда по телефону, о чем составлена телефонограмма.
На заседании по рассмотрению его кассационной жалобы заявитель отсутствовал, в то время как представитель ответчика присутствовал и дал пояснения.

Позиция Европейского Суда: "Анализ положений российского законодательства об извещении сторон судебного процесса о рассмотрении их спора позволяет сделать заключение, что, какими бы ни были средства уведомления, национальные суды должны иметь доказательства доставки извещения о заседании. В противном случае судебное заседание должно быть отложено".

Переходя к обстоятельствам данного дела, Европейский Суд обратил внимание на то, что "...пункт 1 статьи 6 [Конвенции] не предусматривает определенного способа отправки судебных документов, например, заказное письмо... Заявитель... не оспаривал действительность направления телефонограммы и прямо не отрицал ее получение. Заявитель скорее подчеркивал, что этот способ извещения не может рассматриваться в качестве приемлемого".

Европейский Суд заключил, что "...получение телефонограммы заявителем действительно и, исходя из положений Конвенции, данный способ извещения не вызывает вопросов о его приемлемости".

Признав, что заявитель был надлежащим образом извещен о заседании по его кассационной жалобе и не был лишен возможности присутствовать на нем, Европейский Суд пришел к выводу, что в данном деле нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции отсутствует.

Жалоба N 46356/09