Ему взломали дверь. Майор Петров, заходивший первым,
увидел маньяка Сидорова, сидевшего на полу
в луже крови, говна, мочи и собственной спермы.
И расчленённую четвероклассницу в дальнем углу.

Не подняв головы и не осмотрев вошедших,
не обращая внимания на крики и топот ног
маньяк Сидоров тихо счастливо плакал, лишь слегка опешив
от врезающихся ему под рёбра полицейских сапог.

Майор Петров, в органах двадцать четыре года,
не мог скрыть волнения, осматривая квартиру.
Из последних сдерживаясь, чтоб не линчевать урода,
его неожиданно и весьма обильно стошнило.

Сидоров улыбнулся и спросил вполголоса:
"Что, майор, тоже не можешь идти против своей природы?
Мы ведь с тобой похожи, как Кастор и Поллукс..."
И добавил: "Ты, кстати, умрёшь через полтора года.

Потому что любовь, которая внутри тебя плещет,
раздирает тебя на части, рисует заманчивые картины,
обязательно вырвется. Любовь не засунешь в клещи
местечковой обывательщины и мещанской рутины.

Она спасёт тебя, - и ты взлетишь, или убьёт трагически,
однажды вырвавшись на свободу с мясницким ножом.
Я, конечно, сейчас выражаюсь метафорически,
но ты или поддашься ей, или подохнешь, будучи ею сражён"

Майор тогда его словам не придал значения.
Чтобы отвлечься, он думал о цветущей вишне,
о запахе бани на даче и аппарате горячего копчения,
недавно купленном... И закурив, он вышел.

А Сидорова связали. Эксперты осмотрели квартиру,
криминалисты всё тщательно задокументировали,
все улики в пластиковых пакетах вынесни,
протокол и опись, несколько раз всё сфотографировали,

вернулись в отдел, взяли зарплату в кассе -
по тридцать тысяч рублей и ни копейкой меньше.
Установив по ходу, что на полу рвотные массы
не принадлежат ни обвиняемому, ни потерпевшей.

Ведь своих не сдают - к тому же, когда повсеместно
из органов увольняют (а за такое как минимум понизят в звании!),
поэтому написали, что блевотина принадлежит неизвестному.
А майору сказали, что блевать - очень непрофессионально.

Но майор Петров после этого случая сам вышел в отставку,
так и не дослужившись до подполковника.
И тихо умер через полтора года, удавкой
себя привязав к батарее под подоконником.

Потому что не смог противостоять этому чувству -
невозможности испытать за жизнь хоть один миг счастья.
Поддаться обаянию зла, сладкому соблазну безумства,
сделать хоть что-то крутое по-настоящему.

Ведь все эти годы майор противостоял искушению
расстрелять людей в магазине, но так и не решился ни разу...
Картины этого действа, густо рисуемые его воображением,
приводили его к состоянию, близкому к оргазму.

Но в реальности этого не происходило. И души томление
он скрывал под мундиром и совестью неизмазанными.
А Сидорова выпустили, на руки выдав протокол и решение
с формулировкой "освободить из зала суда, вина не доказана".

Потому что если там был ещё один - кто-то третий -
тот, кто, собственно, и заблевал все сидоровские пенаты,
то скорее всего, он и совершил преступление.
По крайней мере, такую версию отстаивали адвокаты.

http://forums.drom.ru/law/t115177673...post1120739224

Кому-как... мне понравилось.